Добавить в избранное  |  RSS 2.0
О нас  |  Статистика  |  Обратная связь
Поиск по сайту: Расширенный поиск по сайту
Регистрация на сайте
Забыли пароль?
Авторизация

Навигация
Друзья

Календарь
«    Сентябрь 2014    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

     
 
» Глава IV. Юго-Восточная граница в царствование Петра Великого
23-10-2009, 18:22 | История башкир | автор: rezylfhpszhfns | Просмотров: 1230
Алтон Стюарт Доннелли
Завоевание Башкирии Россией 1552-1740

Политика Петра Великого в отношении Средней Азии
Отношения с казахами
Русско-башкирская борьба

Юго-восточная граница в царствование Петра Великого

В годы царствования Петра Великого под его пристальным вниманием находился поистине весь спектр устремлений, движущих сил и политических установок России в регионе юго-восточной границы. Воцарение порядка после глубоких потрясений Смутного времени и значительное укрепление могущества России на протяжении XVII века сделали возможным возобновление продвижения на восток. Рычков, секретарь Оренбургской комиссии и первый историк, исследовавший юго-восточный приграничный регион, центральную роль в разработке плана наступления на юго-восток отводил Петру I:
«Между такими е.и.в. о благополучии государственном бессмертной славы достойными трудами и попечениями не меньше была и сия материя, о которой следует ниже объявленное описание [касающееся продвижения русских в Оренбургский край]. Е.в. довольно мог предвидеть, коим образом не малая часть империи его подвержена опасностям от многочисленных степных народов, живущих в великой татарии, наипаче же от зюнгорских калмык и киргиз-кайсак [казахов]... Того ради... Петр Великий неоднократное изволил иметь разсуждение коим бы образом от сих не постоянных народов единожды такую безопасность утвердить, которая б не только на вечныя времена прочна быть могла, но их к дальнейшим е.в. намерениям чрез то основание положить. При всем же том не неизвестен было е.в. и о сем, какия от обоих предписанных народов в российския границы вредительные впадения бывали, и что многия тысячи христиан, попадая в их воровския руки, в разных татарских городах, а особливо в Хиве... погибали; а к тому же и башкирский народ, смежный с киргиз-кайсаками, так ненадежный и своевольный был, что еще при жизни е.в. бунтовать отважился и бесчисленныя раззорения в казанской губернии и в других местах причинил... И тако по победоносном и торжественном окончании Шведской войны между прочим изволит император, Петр Великий особливое попечение иметь и о том, чтобы вышеописанную безопасность на самых тех местах, где ныне с помощью Божьей новая оренбургская линия строится, действительно основать и... путь во всю полуденную Азию отворить, а своевольный башкирский народ на вечное время обуздать»1.
Рычков был прав в оценке роли Петра I в этом регионе в том смысле, что Петр призывал своих единомышленников устремить свой взор в будущие великие дела, и ему удалось выработать программу, которая была в конечном счете осуществлена его преемниками. Ввиду этого очень полезно кратко проанализировать действия Петра на юго-восточной границе и его отношения с государствами Средней Азии. Однако необходимо также отметить, что как и в случае со многими его новшествами, деятельность Петра была лишь дальнейшим развитием давно намеченного политического курса, который, хотя и менее жестко, осуществляли его предшественники. Поэтому реальные истоки русский политики на юго-восточной границе следует искать в событиях, имевших место значительное время – десятилетия и даже сотни лет – до Петра. Этими событиями явились развитие торговли с Азией, обращение в подданство кочевых народов казахской степи и покорение башкир.

Политика Петра Великого в отношении Средней Азии
Генеральный курс Петра I на развитие российской промышленности и торговли проявился в его деятельности сразу же после успешного завершения Великой Северной войны – длительного соперничества, увенчавшегося тем, что России удалось, наконец, «прорубить окно в Европу». Он обратил взор в противоположном направлении, вознамерившись развивать торговлю с Персией, Китаем, Средней Азией и Индией. Придя к заключению, что могущество Дании и Британии покоится на прочном основании коммерции, которую обогатила торговля со странами Востока, Петр I начал изучать возможности выхода России на восточные рынки и оказания ею посреднических услуг в торговле между Азией и Европой. Политическая ситуация того времени в странах Средней Азии явно предоставляла России такую возможность. Постоянное политической соперничество между среднеазиатскими ханствами и военные действия между этими государствами способствовали агрессии извне. Еще в 1622 году некий претендент на хивинский престол направил в Москву посольство, надеясь, что русские поддержат его притязания и обещая взамен стать русским вассалом2.
Петр I был более честолюбив, нежели его предшественники, поэтому, когда в 1700 году представилась такая возможность, он воспользовался ею. В том году шах Нияз Ешик Ага Ваши (Шанияз), правитель Хивы, стремясь заручиться поддержкой России в борьбе с врагами, предложил выплачивать русским дань. В 1703 году Петр I заключил договор с Арабом Мухаммедом, преемником шаха Нияза. Хива, однако, пренебрегала выплатой дани, но, с другой стороны, Россия не отправила обещанную военную помощь Хиве.
Интерес России к Средней Азии значительно возрос в 1713 году, когда в Астрахань прибыл некий туркмен с известием об обнаружении золота на берегах реки Аму-Дарьи. Он был направлен в Москву, где предложил Петру I, чтобы русские и туркмены овладели странами, расположенными вдоль реки Аму-Дарьи, а также повернули Аму-Дарью в старое русло, ведущее к Каспийскому морю. Петр I заинтересовался открытием золота и возможностью установления водного пути из Каспия в Среднюю Азию или даже, возможно, в Индию. Вскоре после этого в начале 1714 года Петр I получил сообщение от князя Гагарина, губернатора Сибири о том, что на востоке Средней Азии близ г.Ярканда обнаружено золото. Гагарину было поручено «построить город у Ямышева озера и буде можно и выше и, построя крепость, искать далее по той реке вверх, пока лодки проийти могут и оттоль итти далее до города Эркета и оным искать овладеть»3.
Хивинский посол в Москве подтвердил слова Гагарина и предложил Петру I построить крепость в устье старого русла Аму-Дарьи. Намерения Петра I были ясно изложены Голиковым, летописцем деяний Петра:
«Сии объявления казались попечительному о благе отечества Государю весьма важными. И его Величество положил тогда-же изследовать в обоих оных местах подлинность онаго [слухов]. Проницание его видело, что если не найдется искомое в реках тех золото, то по крайней мере найден будет новый способ к получению онаго посредством [развития] торговли чрез те страны с самою Индиею»4.
Узнав об этом, Петр I выработал план установления более тесных отношений со среднеазиатскими ханствами, и, в конечном счете, их присоединения5. Подполковнику Ивану Бухгольцу было приказано отправиться из Западной Сибири на юг в направлении города Ярканда на поиски золота, а князь Александр Бекович-Черкасский (Девлет Гирей Бекович) должен был возглавить экспедицию в Хиву с целью возведения там на трон дружественного русским хана, а впоследствии и установления над Хивой русского господства.
Отряд Бухгольца был отброшен назад джунгарами. После казавшегося реальным подчинения Хивы экспедиция Бековича завершилась катастрофой. Более поздняя экспедиция под руководством итальянца Флорио Беневини, организованная с целью изучения политической обстановки в Хиве и Бухаре, не принесла каких-либо торговых или политических результатов; тем не менее русские продолжали возлагать большие надежды на использование среднеазиатского региона для развития торговли с Индией.
Пока шла разработка этих величественных проектов, правительство Петра I было занято созданием базы дальнейшего продвижения в Казахстан. За 1716-1720 гг. было возведено семь крепостей: Омск, Железинск, Ямышевск, Долонск, Семипалатинск, Убинск и Усть-Каменогорск. Эти семь опорных пунктов были также укомплектованы гарнизонами. Эти укрепления наряду с Минусинском (1704) в верховьях Енисея и Бийском (1709) в верхнем течении Оби положили начало Сибирской оборонительной линии, которая двумя десятилетиями позже соединится с будущей Оренбургской линией. Гарнизоны этих крепостей состояли, в основном, из казаков и небольших армейских подразделений6.

Отношения с казахами
Другим вопросом, все больше занимавшим Петра I, были отношения с казахами – могущественным народом, проживавшим на полпути от империи к Средней Азии. Прежде чем предпринять какие-либо решительные меры в отношении Хивы и Бухары, предстояло иметь дело с казахами.
У казахов были свои серьезные внутренние проблемы. В результате разделения на три орды, каждая из которых, в свою очередь, делилась на еще более мелкие подразделения, казахи подвергались очень большому риску. Пока джунгары занимались китайскими делами, казахи имели кратковременную передышку, но при Контайше Цеванг Рабтане (1699-1729) джунгары возобновили войну с казахами. Эта угроза усугублялась тем, что поволжские калмыки, поддерживающие отношения со своими сородичами в Монголии, случалось, действовали с ними заодно. Поэтому казахи испытывали давление со стороны двух грозных противников. Некоторое представление о масштабе казахско-джунгарских войн можно получить из сравнения численности воинов с той и другой стороны. Известно, что казахский хан Тауке имел армию в 80 тысяч человек. В подчинении джунгарского правителя Цеванга Рабтана находилось 100 тысяч конных джунгар и, кроме того, он мог дополнительно собрать большое количество воинов из числа союзников или покоренных народов.
Перед лицом этой грозной опасности казахские предводители из всех трех орд собрались в 1710 году в Кара-Куме с целью открытия единого фронта. Совместными усилиями им удалось временно приостановить наступление джунгар, но в 1713 году враг с новой силой обрушился на казахов. Весной 1723 года джунгары проникли далеко вглубь центрального Казахстана, практически полностью сломив сопротивление казахов. Большое число казахов покинуло свои прежние места проживания на востоке и юго-востоке. Оставшиеся покорились власти джунгар или погибли. Ввиду внезапного нападения джунгар многим беженцам приходилось лишаться большей части своего скота и имущества. В 1724-1725 гг. джунгары захватили Ташкент и Туркестан. Период джунгарских нападений известен в казахской истории и фольклоре как «Годы великого голода». Сообщения калмыков, администрации приграничья и комендантов крепостей описывают бегство на запад тысяч казахов и каракалпаков, их стычки с калмыками на нижней Волге и попытки переправиться через эту реку. В результате этого развернулась яростная борьба за овладение степью в низовьях Волги7.
Казахам, бежавшим на юг, не было уготовано ничего, кроме пустынных земель и резко враждебно настроенного к ним населения Бухары и Хивы. Большая часть казахов двинулась на запад и северо-запад к рекам Эмба, Урал, Илек, Орь и Уй. В 1725 году уфимский воевода сообщал в Санкт-Петербург, что
«киргиз-кайсаки [казахи] с женами и детьми великим собранием идут к реке Илеку, и их, каракалпаков и кайсаков, разбил Контайша [джунгарский правитель] и два города [Ташкент и Туркестан] у них взяли, и из жилищ их с женами и с детьми, и многих порубили, в полон побрали»8. Бегство на запад не решило их проблем, потому что здесь они столкнулись с башкирами, туркменами, калмыками и русскими. Калмыки, которыми в то время правил Хан Аюка, были союзниками России, а также своих соплеменников – джунгар. Ввиду недостаточности сил местных приграничных крепостей, русское правительство призвало на помощь калмыков, для того, чтобы не дать казахам переправиться через Урал. В указе Сената от 1722 г. отмечается, что казахи намерены установить господство над степями Урала и Волги9. В августе 1723 года калмыцкий хан Аюка отправил в Малую Орду посольство для заключения соглашения. Посланники встретились с казахским предводителем ханом Абулхаиром на реке Темир, притоке Эмбы, где они и нашли казахского хана в сопровождении 15 тысяч воинов. Абулхаир пригрозил напасть на калмыков с 40 тысячным войском10. Казахи сильно опасались совместных действий калмыков и джунгар. Абулхаир выступил против калмыков с 20 тысячной армией, однако сам попал в очень тяжелое положение. B то время как Цеванг Рабтан атаковал казахов с востока, с запада на них напали калмыки. Кроме того, русские власти Астрахани предложили свои войска в помощь калмыкам.
Джунгары же угрожали и русским границам в Сибири. В 1699 году местные чиновники сообщали в Сибирский Приказ о том, что
«киргизы де вороватые люди под Томской и под Красноярской и Кузнецкой подбегают по вся годы почасту, и людей побивают, и скот отгоняют и раззоряют; и теми де киргизами владеет Чаган контайша [джунгарский правитель]11. Находясь в затруднительном положении, казахи в 1716-1717 гг. и 1718 году обращались к России с просьбой защитить их. В 1716 году Петр I, узнав о прибывшем с этой целью в Сибирь казахском после, написал Салтыкову, казанскому губернатору, чтобы «встретили их с любезностью» и пообещали протекцию со стороны России в случае подписания ими договора о вечном мире с ней. В это время Петр I был занят событиями Северной войны и не мог уделить должного внимания установлению более тесных отношений с казахами. Кроме того, русские опасались, что тесные союзнические отношения с казахами могли спровоцировать джунгар к нападению на сибирские города по Иртышу12.
Война со шведами и затем экспедиция в Персию в 1722-1723 гг. потребовали от Петра много энергии и сил, однако о дальновидности его замыслов относительно юго-восточной границы свидетельствует его деятельность незадолго до кончины в 1725 году. Осуществленный ранее обмен посольствами с казахами навел Петра I на мысль о посылке обрусевшего татарского толмача Алексея Ивановича Тевкелева (Кутлу Мехмед Тефкилев), участника Персидской войны, к казахам с целью ведения переговоров о принятии ими русского подданства. Согласно Тевкелеву, Петр I сказал ему:
«буде оная орда в точное потданство не пожелает, то стараться... несмотря на великие издержки хотя бы до мелиона держать, но токмо, чтоб только одним листом под протекцыею Российской империи быть обязались»13.
Находясь в Астрахани, во время Персидского похода он вновь высказывает ту же самую мысль:
«хотя де оная киргиз-касайская [орда] степной и лехкомысленный народ, токмо де всем азиатским странам и землям оная де орда ключ и врата; и той ради причины оная де орда потребна под Российской протекцыей быть»14.
Когда попытка Бековича захватить Хиву провалилась, а миссия Беневини не смогла содействовать развитию торговли, Петр I обратился к более насущному проекту – покорению казахов. Однако даже эта задача оказалась не под силу. Возникла гораздо более срочная и актуальная для русских башкирская проблема, которую необходимо было разрешить до того, как русские могли всерьез обсуждать планы осуществления прыжка через башкирские земли вглубь казахской степи.

Русско-башкирская борьба
Во время царствования Петра I (1682-1725) среди башкир и других колониальных народов Поволжья и Сибири не прекращались волнения. В самый решающий период Великой Северной войны в Башкирии вновь разгорелась широкомасштабная приграничная война. Начавшись в 1705 году в Казанской и Ногайской дорогах, открытые выступления против русского господства перекинулись на западный берег реки Волги и, помимо башкир, распространились также на татар, удмуртов и чувашей среднего Поволжья и Нижней Камы.
Русско-башкирская война 1705-1711 гг. носила такой же характер, как и предыдущие. Поводом для ее начала вновь послужило введение на период войны чрезвычайного высокого ясачного сбора – на этот раз в связи с событиями Северной войны. Башкиры взялись за оружие в ответ на возросшие требования правительства по выплате ясака и предоставлению лошадей для армии. Протесты по этому поводу, а также выступления против злоупотреблений правительственных чиновников остались без внимания. Денежные поборы правительства вызвали протест не только среди приграничных народов, но и в самой России, явившись непосредственной причиной Астраханского восстания 1705-1706 гг. и восстания Булавина на Дону в 1708 году.
Тяжелое положение России еще более усугублялось враждебными отношениями с крымскими татарами и турками, которые в 1710 году, вскоре после великой победы под Полтавой, объявили России войну. В 1711 году турки нанесли русским сокрушительное поражение в битве у реки Прут. Правительство Петра I, сильно озабоченное этими событиями, ослабило контроль за состоянием крепостей и их гарнизонов на степной границе.
Быстрые действия русских, выразившиеся в отправке в 1706 году ограниченных военных сил, утихомирили башкир, однако в следующем году вновь яростно разгорелась партизанская война. Согласно сведениям, полученным в 1708 году от пленного татарина, некие башкиры
«начали мыслить, чтоб им всем под рукою и под волею великого государя не быть. И для того посылали к салтану турецкому и к хану крымскому посланцев... чтоб им дал кому ими владеть»15.
В конце концов выбор пал на султана Мурата, считавшегося сыном хана каракалпаков и казахов16.
Курултай башкирских предводителей провозгласил Мурата ханом башкир и посоветовал ему заручиться поддержкой крымских татар для изгнания русских17. Мурат, в скором времени позабыв о цели своего избрания, продемонстрировал нестабильность политических установок кочевников. Он принял предложение уральских казаков о совместном нападении на калмыков.
По прибытии к казакам он узнал, что те изменили свое решение, в то время как его последователи – башкиры, отчаявшись, отказались продолжать борьбу. Расстроенный Мурат отправился в Крым с отрядом в 50 человек. В конце концов он добрался до Константинополя после того, как крымские татары не захотели связать себя какими-либо обязательствами оказания помощи башкирам, объяснив это тем, что не могут предпринять самостоятельных шагов, поскольку «живут под властию салтана турецкого»18.
В Константинополе Великий визирь отказал ему в помощи по официальным каналам, «для того, что у салтана турецкого и у крымского хана с царем московским учинен мир...», однако предложил неофициальную поддержку в случае, если Мурат сам нападает на русских19.
Мурат пустился в длительный обратный путь в Башкирию, однако еще в окрестностях реки Кубань он узнал об отправке русских военных сил в Астрахань. Он решил остаться на зиму в районе реки Кубань. Здесь он набрал небольшое войско из северо-кавказских племен и татар и выступил к реке Терек, где в феврале 1708 года осадил город Терек. Фельдмаршал Шереметьев, собрав войско, состоявшее из 1200 солдат, 250 татар и 400 астраханских татар, выступил к югу от Астрахани для освобождения Терека. Он встретился с отрядом Мурата, полностью разгромил его и взял в плен самого Мурата20.
Тем временем события вблизи Закамской линии и Уфы достигли критической отметки. Отправленный из Уфы полк русских был окружен и фактически уничтожен. В феврале 1708 года башкиры атаковали несколько крепостей на территории Башкирии и, прорвав оборонительную линию, приблизились к Казани на расстояние около 30 верст, и по слухам, намеревались двинуться на саму Москву21. Зимой 1707-1708 гг. разразилось и другое великое событие – восстание донских казаков под предводительством Кондратия Булавина. Имеются свидетельства того, что Булавин пытался установить связи с башкирами. Некий англичанин, находившийся в то время в России, писал: «и он Булавин божьей милостью состоит в союзе с башкирами»22.
Под ударами отрядов, набранных и управляемых казанским воеводой князем П.И.Хованским, башкиры отступали за Каму. Внутренние противоречия между башкирами ослабляли их усилия. Зачастую предводители племен и родов действовали несогласованно, например, батыр Алдар, который «на другой де день боем итить не велел... для того, чтоб де помиритца и чтоб де напрасно людей не потерять»23.
Возможно, решение об отступлении было принято после получения сведений о переговорах русских с калмыками24. Понятна обеспокоенность предводителей тем, как бы русские не призвали к себе на помощь этих грозных воинов.
Весной 1708 года среди сибирских башкир вновь начали вспыхивать волнения. Вожди этого региона, посовещавшись с предводителями Ногайской дороги, стали нападать на Сибирские городки25. К концу мая их выступления ослабли, причиной чего явились как принятые русскими суровые карательные меры, так и внутренние раздоры среди башкир. Вожди со всех дорог стали приезжать в русские административные центры, чтобы вновь принести присягу на верность России26.
В начале 1709 года в Ногайской дороге возник новый очаг антирусской борьбы. Править башкирами был приглашен новый хан, по происхождению каракалпак. Вожди Ногайской дороги при поддержке сибирских башкир снова совершили ряд нападений на русские поселения, а также на уральские рудники и плавильни27.
В декабре 1710 года, русские, боясь потерять контроль над событиями, наконец подписали договор с калмыцким ханом Аюкой и призвали его оказать помощь в борьбе против башкир. В письме Аюке сообщается о действиях калмыков:
«Ваш государский указ к нам боярин Петр Матвеевич Апраксин прислал, что воры башкирцы отложились, чтоб их башкирцов воров разорить и для того послать войска. И по тому твоему государеву указу я посылал Назарова сына Даржу, а с ним четырех начальных владельцов и добрых 4000 воинских людей, которые ... многих башкирцов ... побили, а достольных их з женами и з детьми и з животами взяли...»28.
Выступления башкир пошли на убыль, однако башкиры продолжали оказывать сопротивление: время от времени совершали набеги на русские поселения, отказывались платить ясак, поджигали заводы.
В Башкирии очень остро ощущалась и другая очень давняя проблема – бегство русских крестьян от крепостной кабалы. Башкиры не прекращали выступлений против наплыва чужестранцев, занимавших их земли. Для изучения этого вопроса и выработки мер с целью исправления положения была учреждена специальная комиссия29. Однако ввиду того, что большая часть Башкирии оставалась вне контроля русской администрации, деятельность этой комиссии ни к чему не привела.
Следствием нападений башкир на уральские рудники и плавильни явились меры о «строении по границам крепостей для защищения заводов и слобод, и о своде по границе деревень в одно место, и об укреплении палисадами и пушками и о переводе и поселении по границе же драгун»30. Особенно уязвимыми местами русских были эти железоделательные и медеплавильные заводы. К началу 20-х годов XVIII столетия Уральский регион уже успел стать важнейшим центром горнорудного дела и производства металла во всей империи.
По-прежнему не имея достаточных сил для самостоятельного устранения власти русских, некоторые группы башкир обратились за помощью к казахам и каракалпакам после того, как калмыки подчинились России.
В поисках потенциальных союзников башкирские послы также побывали у кочевых племен Кубанского региона31. Несмотря на меры по предотвращению нового восстания, к концу царствования Петра I убедить башкир принять русское подданство все еще не удалось.
Итак, к концу первой четверти XVIII столетия Башкирия представляла собой весьма ценную колонию Московского государства, которую оно не желало потерять. Она занимала важную стратегическую позицию, располагаясь по обе стороны Уральских гор на пересечении прямых и удобных путей в Западную Сибирь. Поскольку этот край еще не был подчинен России, транспортное сообщение и перевозки осуществлялись по северным путям, однако волнения башкир могли создавать (что и имело место в некоторых случаях) угрозу для безопасной эксплуатации этих северных дорог. Российская экономика, особенно внешняя торговля, была чрезвычайно заинтересована в поставках сибирских мехов. Ясак мехами и доходы государства от торговли пушниной составляли от 7 до 10 процентов совокупного дохода Российского государства в XVII веке и 2,5 процента в начале XVIII столетия. Постоянно испытывая в то время нехватку средств для ведения войн, Московское правительство прекрасно понимало важность владения Сибирью и, следовательно, стратегическую значимость Башкирии.
Помимо своего стратегического положения, Башкирия являлась ценным источником государственных доходов, поскольку все ее население облагалось ясаком. Северо-западная Башкирия также располагала плодородными землями, захваченными представителями русского дворянства, высшей знатью и церковью.
Яростное сопротивление башкир и их выступления против захватов их земель вынудило правительство ввести ограничивающие меры, однако волна русской колонизации, как узаконенной, так и незаконной прокатилась по Башкирии, невзирая на попытки правительства ограничить этот процесс.
Далее, в первой четверти XVIII столетия регион башкирского Урала стал центром наиболее важной отрасли промышленности России – горно-металлургической, испытывавшей быстрый рост и развитие. Башкиры выступали против нашествия русских и захватов их земель и часто нападали на рудники и заводы, расположенные на своей территории, что создавало угрозу для развития этих отраслей.
Почему, несмотря на все эти причины, русские были в то время не в состоянии подчинить башкир?
Территория была обширной и большей частью труднодоступной; кочевники же являлись грозными противниками, в то время как в результате не прекращавшихся в Европейской части войн сил русских было явно недостаточно. Из-за этих войн невозможно выделить достаточное количество войск и снаряжения для укомплектования пограничных крепостей, отсюда небольшие изолированные друг от друга гарнизоны крепостей не могли выдержать натиска башкир и других пограничных народов во время массовых их выступлений. Тем не менее, со временем русскому правительству удалось выработать эффективную стратегию для разрешения проблем юго-восточной границы.

Стратегия России на юго-восточной границе
При анализе стратегии возникает вопрос: действовали ли отдельные лица или государственные органы, занимавшиеся проблемами пограничной политики сознательно, исходя из основополагающей стратегической концепции, или же они просто прагматически реагировали на то или иное событие? Этот вопрос возникает вследствие немногочисленности документов, имеющих отношение к общей стратегии на границе. Помимо выяснения степени осознания вырабатываемых стратегических принципов, необходимо также определить роль традиционной политики, которая, несмотря на отсутствие точных формулировок, оставалась почти что неизменной. Ко времени Петра I русскими была уже разработана основная стратегия на юго-восточной границе. Прежде чем перейти к ее положениям, кратко остановимся на этапах эволюции этой стратегии.
Московская Русь имела большой опыт взаимоотношений с кочевыми народами, проживавшими на южной и юго-восточной границах. После распада Золотой Орды задачей государственной политики в этом регионе стало предотвращение образования новой федерации кочевых народов, что в конечном счете означало бы создание новой Золотой Орды. Возникни она в XVI веке, такая федерация явилась бы серьезной угрозой для все еще слабого Московского государства. Однако, несмотря на стремление Турции выступить в качестве объединяющего фактора, давние противоречия между различными группами кочевых народов, умышленно обостряемые русской дипломатией, делали маловероятным какое-либо объединение кочевников.
К началу же XVIII столетия Россия настолько окрепла, что даже большая конфедерация племен не могла составить реальной угрозы Российскому государству. Тем не менее, появление крупного союза кочевых народов могло нанести серьезный ущерб населению пограничных областей, что уже было отмечено. Даже будучи разобщенными, такие многочисленные народы как крымские татары, калмыки, казахи, каракалпаки и башкиры часто совершали набеги вглубь русских колониальных владений. При этом они разрушали имения, препятствовали сбору ясака и даже захватывали людей для продажи в рабство на невольничьих рынках Средней Азии и Крыма. Ответные меры правительства против этих нападений были выработаны в течение длительного периода времени, начиная с ранних этапов русской истории. С целью предотвращения нападений кочевников вдоль границ возводились оборонительные линии, состоявшие из непрерывной цепи крепостей и застав на стратегически важных участках.
В течении XVI-XVII веков на границах башкирских земель было построено большое число крепостей. На западе русские городки располагались на некотором расстоянии друг от друга, вдоль реки Волги на всем ее течении до Каспийского моря. Развитие Сибирского региона вынудило правительство соорудить линию крепостей с целью охраны дорог. Несмотря на то, что путь в Сибирь через Башкирию был бы намного короче и удобнее, обычно пользовались дорогой, проходившей по северу Пермского уезда, так как башкиры еще не были полностью покорены. Вследствие этого территория Башкирии в то время не была охвачена оборонительными линиями.
Если не принимать во внимание строительство Уфы и ряда других отдельных крепостей, в целом действия русских в Башкирии в начале освоения этой колонии были очень нерешительными.
В середине XVII века была возведена новая Закамская линия, протянувшаяся от Волги вдоль реки Черемшан до г.Мензелинска, в результате чего еще одна небольшая часть северо-западной Башкирии оказалась внутри оборонительной линии. В течение последующих 80 лет эту линию продвинуть не удалось.
Озабоченный состоянием башкирских дел во время царствования Петра В.Н.Татищев, тогдашний начальник Уральских и Сибирских горных заводов, следующим образом сформулировал генеральную стратегию России на юго-восточной границе:
«Для пресечения, чтоб оные в степи убегать и протчими степными народы соединяяся вреды чинить случая не имели, пристроен образ царя Ивана Васильевича [Ивана IV], как он заключил казанских татар построением нескольких городков по Каме и Вятке рекам, которыя и доднесь пребывают, по которой возможно мнится и [башкир] заключить. А имянно – известно что реки Яик и Тобол вышли из Уральских гор в блиском одна от другой расстоянии; а некоторые татары сказывают, что из одного места, которых вершины для высокости гор, множества рек, озер и болот непроходимы, а по отдалении от гор, где башкиры переправляются, так уж великий, что бродов не обретается, а особливо по Яику, сказывают, что для болот и лесов весьма мало к переправе удобных мест, и ежели б при оных по удобным местам построить городки и населить русскими хотя ссылочными такими, которые на смерть осудятся, ... то б как оных [башкир], так Казачьей орды, каракалпаков и других степных народов нападение пресеклось.»32.
Как уже отмечалось, места возведения отдельных крепостей и оборонительных линий определялись физическими особенностями местности. Широкие реки препятствовали продвижению кочевников, так как при совершении набегов им приходилось обходить их или искать удобное место для переправы вброд. С другой стороны транспортные перевозки русских осуществлялись главным образом по рекам. Крепости на местах переправ вблизи верховий рек не только защищали русские транспортные пути, но и держали под контролем пути, по которым кочевники могли переправиться с одного берега крупной реки на другой. Крепости у слияния рек строились в первую очередь, как узловые пункты связи.
Крупные реки играли роль естественных границ между различными народами. Со временем башкиры, как. уже отмечалось, обосновались на территории, границами которой выступали на западе – Волга, на севере – реки Кама и Исеть, на востоке – река Тобол и ее притоки, и на юге – реки Урал и Самара. Казахи проживали к югу от реки Урал и восточнее реки Тобол, а калмыки главным образом между Нижней Волгой, Нижним Уралом и Самарой.
Осознавая, что позиции русских в Башкирии будут оставаться шаткими пока не будет построена обширная сеть крепостей и застав, Санкт-Петербург прилагал большие дипломатические усилия, направленные против предотвращения совместных выступлений кочевых народов против русских. Коллегия Иностранных дел, например, давала следующие указания приграничным чиновникам:
«и ежели калмыки какую противность покажут, то можно на них киргизцев обратить, а, напротив того, буде киргиз-кайсаки что сделают, то на них калмык и башкирцов послать, и тако их смирять, к лучшему послушанию приводить можно без посылки российских войск»33.
Обычно русские могли использовать враждебность, существовавшую между башкирами, калмыками и казахами. В случае необходимости им было велено обещать награбленное добро и подарки от русского государя в целях натравливания одного народа на другой34.
Политика восстановления одного народа-соседа против другого, применялась русскими лишь в крайних случаях, когда возникала угрожающая для них ситуация. Центральная администрация неоднократно призывала приграничные власти делать все возможное для предотвращения взаимных нападений35.
Набеги казахов и калмыков на башкир усугубляли трудности управления этим краем, а проистекавшие отсюда людские и материальные потери приводили к сокращению государственного дохода.
Политика раскола народов осуществлялась также и внутри каждой сколько-нибудь большой группировки. Русские власти в Башкирии издавна придерживались принципа предоставления особых привилегий местным вождям для обеспечения их лояльности. Во многих сообщениях отдается должное верной службе башкир в русской армии. Они воевали не только против шведов и поляков, но и против турок и крымских татар. В течение всего периода колониальных войн верные башкиры своими выступлениями на стороне русских в значительной мере способствовали победе правительственных сил. Государство, в свою очередь, наделяло верных башкир особыми привилегиями. Так, за несение военной службы тарханы освобождались от уплаты ясака.
Неоднородный характер населения Башкирии предоставлял русским широкие возможности для того, чтобы использовать в своих целях внутренние противоречия между различными его группами. Враждебность между башкирами и иммигрантами – небашкирами, хлынувшими на эту территорию из-за реки Камы, бывало, приводила иногда к состоянию гражданской войны. Зачастую переселенцы поддерживали существовавший режим, и в конечном счете за свою преданность ему получали особые льготы от Санкт-Петербургских властей.
Таким образом, кратко можно сказать, что генеральной стратегической установкой русской администрации первоначально было осуществление постепенного продвижения оборонительной линии вглубь приграничного региона. В дополнение к военным мерам, русские дипломаты стремились предотвратить возникновение союза местных народов, а также расколоть эти народы изнутри путем привлечения на свою сторону их предводителей. Пестрый состав населения Башкирии предопределил чрезвычайную эффективность этого политического принципа.
Резюмируя внутриполитическую обстановку в России на момент смерти Петра I в 1725 году, необходимо отметить, что в силу целого ряда обстоятельств Россия стремилась проникнуть на юго-восток, в Азию. До полной стабилизации ситуации в Башкирии было еще далеко, хотя в 1725-1735 гг. и не произошло ни одного какого-нибудь значительного восстания. Обитатели Казахской степи, казахи, опасаясь нападения джунгар, стремились откочевать поближе к границам России. Далее на юг располагались слабые государства Средней Азии, которые, казалось, вполне созрели для завоевания их Россией. Овладев Казахстаном и Средней Азией, Россия могла бы приблизиться к границам Индии и наладить выгодную для себя торговлю со странами Востока. Этот узел устремлений и задач был преобразован Петром I в одну общую программу действий. Ему не было суждено увидеть завершение своих замыслов, однако он сумел вдохновить своих преемников на последующие великие дела.

________________________________________________


1 Рычков П.И. История Оренбургская, /2 изд., Оренбург, 1896/ С.1 (Далее цитируется как: Рычков, История). Цитаты даются по второму изданию, который был перепечатан с рукописи.
2.Жуковский С.В. Сношения России с Бухарой за последнее трехсотлетие. Петроград. 1915; Веселовский Н. Очерк историко-географических сведений о Хивинском ханстве от древнейших времен до настоящего времени. СПб., 1877; Попов А.Н. Сношения России с Хивой и Бухарой при Петре Великом //Записки Императорского русского географического общества, 9(1853) и Сборник князя Хилкова (СПб., 1879). являются основными трудами по истории взаимоотношений России со средней Азией.
3.Попов А.Н.С.238-239. Ямышев – название озера юго-восточнее современного Павлодара.
4.Голиков И.И. Деяния Петра Великого 2 изд. В 15 тт.М.,1838.Т.5.С235.
5.Об экспедиции Бекович-Черкасского см.: Иллерецкий В. «Экспедиция князя Черкасского в Хиву»//Исторический журнал, 1940 №7 С.40-51; Штейнберг Е.Л. Первые исследователи Каспия (XVIII-XIX вв.)М, 1949, а также работы общего характера, приведенные выше в ссылке. О деятельности Бухгольца см.: Памятники Сибирской истории XVIII в. (В 2 тт.СПб., 1882-1885).Т.2.С.35-37, 85-87,126-130, 171-174; Попов А.Н.С248-251 и др. работы, указанные в ссылке 1 на с.77.
6.ПСЗ.Т.5.С.П2;Т.6.С.220.Т.7.С503-504,505-508; Памятники Сибирской истории. Т.2.С. 182-209,264-266.
7.Памятники Сибирской истории.Ч.1.С.515-527; 4.2.С.157 и ел.; Левшин А.Ч.2.С.69 и ел; Добромыслов А.И.Материалы. Т.1.С.235.
8.ЦГАДА. Калмыцкие дела. 1725.Д.5.Л.185, цитируется по работе: История Казахской ССР (В 2 т., Алма-Ата, 1959)Т.1.С.235
9.ЦГАДА.Калмыцкие дела. 1722.Д.9.Л.З. Цитируется по работе: Аполлова.С.173 и сл.
10.ЦГАДА.Калмыцкие дела.1723.Д.3.Л.23-24.
11.Памятники сибирской истории. Т1.С.11.
12.Там же.Т.1.С152-156,158-167,517-527.
13.Временник Императорскаго московского общества истории и древностей российских. Кн.13. «Смесь» (Бумаги Тевкелева)С.15.
14.Там же.
15.Материалы БАССР.Ч.1.С.225
16.Там же.С.223,252,238-239
17.Там же.С.339 и сл.
18.Там же.С.240.
19.Там же.
20.Письма и бумаги Императора Петра Великого (В 11 тт.СПб., Пг. и М.6 1887-1960), Т.4.С.452; Материалы БАССР.Ч.1.С.231,241 и сл.
21.Материалы БАССР.Ч.1.С212,214,215-216,228-231,216-217,222-225; Письма и бумаги Петра Великого.Т.7.С.613; Соловьев С.М. История России с древнейших времен (2 изд., В 29 т.) СП6..Т.15.С.1448.
22.Сборник Императорского русского исторического общества (В 148 т. СПб., 1867-1916) 16. См. также: Материалы БАССР.Ч.1.С214; Лебедев В.И. Башкирское восстание 1705-1711 гг. // Исторические записки. Ч1.М., 1937.С.90.
23.Материалы БАССР.Ч.1.С.224
24.Там же. Введение.С.47.
25.Там же.С.223,224-226; Памятники Сибирской истории.Ч.1.С.318-320.
26.Материалы БАССР.Ч.1.С.246 и сл.
27.Там же.С.252,258 и сл.
28.Там же.С.276.
29.Там же.С.280-284.
30.ПСЗ.Т.7.С.292.СМ. также: Т.7.С.305-308
31.Материалы БАССР.Ч.1.285 и сл.,298 и сл.
32.Материалы БАССР. Т.З.С.482-483
33.Добросмыслов А.И. Материалы.Т.1.С174.
34.Там же. С.175.
35.Там же.С.45

 
 (голосов: 0)
| | Комментарии (2) | Распечатать
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • Глава V. Начало Оренбургского проекта (1725-1734)
  • Глава I. Введение
  • Глава III. Москва и Башкирия
  • Заключение
  • Глава II. Юго-восточная граница: земли и народы


  •  

    #1 написал: Ilsur (24 октября 2009 18:56)

    В данной книге, как и во всех *.pdf переводах с английского языка, отсутствует большая часть IV главы. Отсутствуют страницы с 81 по 102.
    Если у кого имеется данная часть, можете прислать на ящик, будем благодарны.

    #2 написал: Ilsur (30 октября 2009 11:23)

    Отсканировал IV главу. Теперь книга представлена полностью.

    » Добавление комментария




    Популярные
    статьи
    » » Работа специалистов центра адаптивной и восстановительн ...

    «Урал» фонды

    «Остаз»

    «Киске Өфө» гәзитенең сайты

    «Bashqort.Com»

    «Kuk bure»









    Помощь развитию сайта

    Яндекс.Деньги

    41001328785603

    WebMoney
    WMR - R899645810496
    WMZ - Z253733002314
    WME - E370128276094

    Новости
    Башкортостана

    Опрос

    1 час
    3 часа
    4 часа
    Специально детьми не занимаемся
    На детей времени не остается, они предоставлены сами себе



    Главная страница  |  Регистрация  |  Добавить новость  |  Новое на сайте  |  Статистика  |  Обратная связь
    © 2009-2013 http://komartky.ru/ru/. Права защищены.
    При использовании материалов сайта ссылка на http://komartky.ru/ru/ обязательна. Мнение администрации сайта может не совпадать с мнением авторов статей.
    Письма и статьи принимаются по адресу: temyas@yandex.ru
    html counterсчетчик посетителей сайта