В связи с арестом заместителя председателя исполкома Всемирного курултая башкир, лидера Молодёжного совета башкирской молодёжи Фанзиля Ахметшина, председатель Всемирного форума татарской молодёжи Руслан Айсин считает необходимым выступить с соответствующим обращением к общественности. Фанзиль Ахметшин обвиняется в контрабанде наркотиков. Об этом и о политической ситуации в Уфе Руслан Айсин рассказал в интервью сайту «Татар заманы» («Татарское время»).

— Арест заместителя председателя исполкома Всемирного курултая башкир Фанзиля Ахметшина в аэропорту Уфы — это провокация, новый политический тренд?

— Во-первых, это провокация. Во-вторых, это продолжение той деструктивной политики, которую проводят силовые структуры Башкортостана. Начиная с 2010 года, УФСБ по Башкортостану активно организует провокации в отношении мусульман и активистов башкирского национального движения. К примеру, арест Айрата Дильмухамметова — яркое тому свидетельство. Как правило, им подбрасывают наркотики или оружие. Как говорил Лаврентий Берия, был бы человек, а статья найдётся. Сейчас лидеров башкирского национального движения всячески преследуют, прессуют. Надо отметить, что башкирское национальное движение радикально. В том числе и по этой причине у них много проблем с силовиками. При этом они твёрдо отстаивают интересы башкирского народа и Башкортостана в противостоянии с Москвой. Причина их конфронтации — именно в этом.

— Арест одного из руководителей такой влиятельной общественной организации — это как акт, направленный против Башкортостана? Или это Хамитов ведёт борьбу против Рахимова?

— Напомню, что перед тем как началась кампания против тогдашнего президента РБ Муртазы Рахимова, Москва заменила руководителей всего силового блока: УФСБ, МВД, Верховного суда РБ и т. д. Вслед за этим начались преследования местных активистов, которые отстаивали политические права Башкортостана, выступали за его особый статус. Оппозиция была защищена. После прихода Хамитова на пост руководителя республики на какое-то время воцарилось спокойствие. Однако сейчас опять начался наезд. Я думаю, что не всё в этой ситуации зависит от самого Хамитова. Потому что, по словам местных татарских активистов, с которыми мне удалось пообщаться, Хамитову удалось найти общий язык с башкирскими национальными организациями, он старался оказывать им некое содействие. Здесь есть один существенный момент: местное население было против того, что федеральный центр буквально выкачивает все деньги и ресурсы из республики. И вот на этом фоне — в такой вот грязной провокационной форме, подбросив наркотики, арестовывают заместителя председателя исполкома Всемирного курултая башкир, лидера башкирской молодёжи. Арест Фанзиля Ахметшина — дело рук Москвы.

— В Башкортостане много радикально настроенных мусульман, которые не придерживаются традиционного для этих мест ханафитского мазхаба. События в Баймаке, попытка группы мусульман зарегистрировать Хизб-ут-Тахрир, повлекшая за собой серию провокаций против местных мусульман, на слуху. Почему это так часто происходит в соседней республике?

— Надо сказать, что позиции Хизб-ут-Тахрир там очень сильны. Для это там есть почва. В Татарстане это движение в середине 2000-х годов было запрещено и фактически распущено. Поэтому для их активной деятельности нет базы. В Башкортостане по причине того, что население живёт в неподходящих социальных условиях, по причине бесчинства и тотального произвола местных чиновников, а также потому что башкиры по своей внутренней природе люди радикальные и остро реагирующие на всякую несправедливость — всё это привело к усилению позиций таких движений. Я говорю об этом как о факте. Без оценочных суждений. Если в Башкортостане арестовывают какого-нибудь мусульманского активиста, то тут же народ выходит на улицы, протестует. В Татарстане такого нет.

— Как ты считаешь, где может повториться башкортостанский сценарий?

— Не приведи Бог, чтобы он повторился в Татарстане. На мой взгляд, эта технология сначала была обкатана на Северном Кавказе. Сейчас кремлёвские стратеги вознамерились различными провокационными акциями социально взорвать регион, чтобы политически активная часть граждан поднялась. Мы это повсеместно видим и наблюдаем. Их сценарий заключён в следующем: организуются масштабные провокации, граждане на это реагируют протестом против властей, после чего для наведения «порядка» присылаются московские товарищи, усиленные опергруппы ФСБ и других силовых ведомств. В итоге, оппозицию давят на корню, национально-политический вопрос татар и башкир снимается с повестки дня как решённый.

— К слову сказать, в Казани открылся филиал РИСИ (Российский институт стратегических исследований). Они занимаются в частности тем, что доводят до московских кураторов ситуацию в сфере национальной и конфессиональной политики в Татарстане.

— Да, действительно у нас работают такие пешки как Раис Сулейманов (руководитель отделения РИСИ). Вот, например, согласно Раису Сулейманову проведение в частных домах традиционных для татар собраний-маджлисов, где читается Коран, является элементом религиозной радикализации местного сообщества. И он доносит этот блеф до Москвы. А уже там, опираясь на эти «аналитические доносы» делают свои выводы.

— Руслан, при всём при этом башкирское национальное движение, начиная с 1920 года, особенно последние 20 лет, было настроено против татар. Они выступали своеобразным союзником Москвы в противоборстве с татарами. Не стали ли они заложниками этой ситуации, когда сами же и попали в капкан?

— К сожалению, отсутствие принципиальной позиции в политике приводит к таким печальным итогам. Как говорится, не рой другому яму — сам в неё и попадёшь. Видимо, это и произошло. Я здесь не говорю об отдельных общественных лидерах, я о позиции так называемых элит. Если бы мы в 90-х, начале 2000-х гг. совместно отстаивали свои интересы перед Кремлём, то сегодня результат мог бы быть другим. Вместо этого башкортостанские элиты под давлением Москвы вынуждены были искусственно нагнетать конфронтацию с Казанью. В итоге и сам башкирский истеблишмент стал жертвой собственной политики. Все эти события — серьёзный урок для всех нас!



Исламский комитет России